История туркмен, ожившая на открытии игр «Ашхабад 2017»: Древний Мерв и Огузхан

Завершая путешествие в древнюю страну Маргуш, предпринятое в ходе грандиозной театрализованной композиции, показанной на церемонии открытия V Азиады, мы увидели, как на объёмном панорамно-цилиндрическом мониторе с помощью свето-лазерной проекции воссоздаются памятники Малая и Большая Гызгала, мавзолей султана Санджара...

Но тут кто-то из гостей нашей страны, находившихся на Олимпийском стадионе, спросил: «А где хранится эта красота? Где всё это находится?...»

6. Древний Мерв – душа царей

Великий среднеазиатский город, с давних пор известный как Мару-шаху-джан (Мары – душа царей) вырос на плодородной почве оазиса реки Мургаб. Его уникальность состоит в том, что он представляет собой систему расположенных рядом городищ, относящихся к разным эпохам, в то время как в других древних городах было принято возводить новые поселения прямо на месте старых. Городища Древнего Мерва занимают сегодня территорию в тысячи гектаров!

Эрк-кала, Гяур-кала, Султан-кала, Абдуллахан-кала – за каждым из этих названий – многовековая история взлётов и падений царств и династий, история войн и непрерывная летопись созидания, возрождения города после острейших социальных потрясений. А сегодня это настоящий археологический рай для учёных, которые приезжают сюда из разных стран мира и ведут раскопки на древней туркменской земле, продолжая научные традиции своих предшественников, изучавших Мерв с конца XIX века.

Принимая во внимание исключительную значимость расположенных здесь свидетельств далёкого прошлого, постановлением правительства Туркменистана был создан Государственный историко-культурный заповедник «Древний Мерв», а в 1999 году весь комплекс этих бесценных памятников включён в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Когда-то Мерв, как и Багдад, Каир или Дамаск, считался одной из самых важных столиц исламского мира. В те времена Мерв был одним из самых прекрасных городов Востока. В начале IX века в нём поселился хорасанский наместник Арабского Халифата аль-Мамун, сын халифа Гаруна ар-Рашида. В 813 году аль-Мамун сам стал халифом, но ещё долго после этого проживал в Мерве.

Историки указывают, что в тот период Мерв фактически играл роль столицы Халифата – все указания и назначения по всему Арабскому государству шли оттуда. В это время город пережил короткий, но блестящий период в своей исто¬рии.

Подлинный расцвет Мерва приходится на XI-XII века, время правления Великих туркмен-сельджуков, чья империя простиралась от низовьев Амударьи до Средиземноморья. Известно, что при Мелик-шахе произошла значительная реконструкция фортификационных сооружений Мерва. Город быстро развивался. Именно тогда он стал называться «Душой царей». Наступила эпоха настоящего культурного ренессанса, когда в Мерв стекались лучшие умы мусульманского мира, поэты, художники и зодчие, оставившие потомкам свои нетленные произведения.

Мерв при Сельджу¬ках интенсивно разрастался, став самым большим городом Центральной Азии и одним из крупнейших на всём мусульманском Восто¬ке (вместе с пригородами его площадь достигала 1800 гектаров, а численность населения — 150 тысяч человек). Учиты¬вая, что основная масса городов имела в ту эпоху 2-5 тысяч жителей, можно представить масштабы сельджукского Мерва. В 1118 году последний сельджукский султан Санджар сделал Мерв столицей обширной империи. Сюда стекались несметные сокровища, позволявшие строить замки, мечети, дворцы.

В самом центре Султан-кала – сельджукской части города Мерва, возвышается крупнейшее в Туркменистане древнее сооружение – мавзолей султана Санджара. На земле сохранилось не так уж много памятников архитектуры, которые столь часто упоминались бы в средневековых манускриптах.

Самые первые сведения о мавзолее Санджара содержатся в трудах средневековых авторов. Известный арабский путешественник, географ и историк Йакут ал-Хамави, видевший Мерв в начале XIII века, ещё до монгольского нашествия, об этом сооружении писал: «над ним возвышается купол голубого цвета, который виден на расстоянии одного дня пути».

Но и после погрома, учинённого полчищами Чингисхана, когда Мерв в течение нескольких десятилетий лежал в руинах, о мавзоле Санджара очевидцы писали, что «это самое большое здание на свете»» (Рашид-ад-дин, XIV век) и «одна из величайших построек царств Вселенной, настолько прочная, что порча не может коснуться её» (Исфизари, XV век).

А ещё через 400 лет – в 1880 году – здесь побывал репортёр лондонской газеты «Дейли ньюс» Эдмонд О’Донован, который, в частности, отмечал: «Могила султана Санджара является местом паломничества и ни один туркмен не проезжает мимо, не выразив почтения святости ушедшего властелина».

Мавзолей султана Санджара построен в середине XII века как центральная часть ансамбля, включавшего также дворец и пятничную мечеть. Существующее ныне сооружение – единственное уцелевшее в этом ансамбле после разрушения Мерва монголами в 1221-22 годах. Надпись на плите в центре зала гласит: «это место, облагороженное останками того, кто именовался султаном Санджаром, из потомков сельджуков, из числа великих, конца пятого века годов хиджры. Был он в своё время справедливым, как Искандер (Александр Македонский), был он покровителем ученых и поэтов и был при нем мир ислама в состоянии процветания и счастья, благодаря наукам и искусствам».

О самом султане Санджаре известно немало. Младший сын могущественного султана Мелик-шаха взошёл на трон лишь через четверть века после гибели отца, когда старшие братья оказались не в состоянии удержать централизованную власть в доставшейся им огромной империи. Держава стала быстро распадаться на мелкие княжеские уделы.

Но Санджар, долгое время до этого бывший наместником Хорасана, предпринял эффективные действия для спасения государства. Перенеся столицу империи из Исфахана в Мерв, который был колыбелью государства Сельджуков и где находились могилы его прославленных предков — Чагрыбека и Алп-Арслана, султан Санджар стал возвращать обратно многие ранее отпавшие земли. Снова засияла слава великой династии, сумевшей не просто умело управлять огромной империей, объединившей Запад и Восток, но и создать условия для её политического, экономического и культурного процветания.

Сохранившиеся строения, разбросанные по всей огромной территории Государственного историко-культурного заповедника, свидетельствуют о былом величии этого края. О том, что здесь когда-то кипела жизнь, шумели многолюдные базары, двигались навьюченные караваны со всех концов света, утопали в зелени прекрасные здания с куполами и высокими минаретами, от полноводных каналов веяло приятной прохладой, в богатейших библиотеках мудрецы окунались в бескрайние просторы науки, а в роскошных залах дворца султана обсуждались судьбы стран и народов, находящихся за тысячи километров отсюда.

И грандиозный мавзолей Санджара через мглу веков донёс до нас свидетельства былого величия. Архитектурная идея, богатая декоративная отделка, пусть и не полностью сохранившаяся, и смелые по тем временам конструктивные решения мавзолея красноречиво говорят о длительном этапе эволюции строительного искусства в данном регионе мира.

Исследователи научно обосновывали факт существования в туркмено-сельджукском государстве крупных строительных объединений и даже самостоятельных архитектурных школ, выработавших свой самобытный стиль. Надпись в интерьере мавзолея сохранила имя архитектора – Мухаммед ибн Атсыз ас-Серахси. Из этого следует, что он был родом из Серахса и, безусловно, принадлежал к некогда знаменитой серахской артели. Памятники, построенные в ту эпоху серахскими мастерами, сохранились не только в Туркменистане, но и в соседних странах.

Полтора десятка лет назад была осуществлена серьёзная реставрация мавзолея, в ходе которой воссоздан внешний купол и изменена форма лицевой части подкупольного барабана, а также полностью восстановлена обводная галерея верхнего яруса. Таким образом, в самом начале XXI века явлен его новый облик, воссозданный по всем канонам и требованиям научной реставрации. Здесь все сделано так, чтобы не допустить потери бесценного реликта. Именно такой стратегии туркменские реставраторы придерживаются и в других проектах, стремясь сохранить дух памятника, его притягательную ауру подлинности.

Само имя Санджара в современном Туркменистане стало брендом: его скульптурные портреты установлены в Ашхабаде и Мары, а его канонический образ украшает одну из купюр туркменской национальной валюты. Но чаще всего, пожалуй, имя великого правителя звучит под величественными сводами его гробницы, когда туристы слушают рассказы гида, а паломники, взывая ко Всевышнему, упоминают имя султана Санджара в своих молитвах, далёкого потомка праотца туркмен – Огузхана.

7. Огузхан – родоначальник туркменского народа

На Олимпийском стадионе из темноты буквально вылетают «крылатые» скакуны, всадники которых держат в руках знамена. Стремительная конница совершает несколько кругов вокруг поля, в центре которого из небытия возникает гигантская фигура Огузхана. В руках у родоначальника туркменского народа – могучий лук и три стрелы.

Шесть всадников – сыновей Огузхана – группируются вокруг него. С небес к ним спускаются солнечные стрелы. Вокруг каждой из небесных стрел всадники совершают круг почёта. И в это время из-под земли, словно из глубины нашей памяти, один за другим поднимаются великие потомки Огузхана – славные сыны нашей Отчизны: Горкут ата, Гёроглы, Тогрул бек, Алп-Арслан, Эртогрул Газы, Махтумкули…

Сегодня каждый школьник знает: легендарная исто¬рия туркмен начинается с Огузхана. Его имя отождествляется с огузами – данный этноним зафиксирован в источниках уже в первом тысячелетии до нашей эры. Сохранилось множество письменных памятников, свидетельствующих об истори¬ческом прошлом туркмен. В числе наиболее значимых – самые ранние образцы жанровых произведений: древнеогузские деста¬ны, бессмертный эпос «Горкут ата», Орхоно-енисейские надписи, «Словарь» Махмуда Кашгари, книга «Благодатное знание» Юсупа Баласагуни, а также фундаментальные труды средневековых историков, путевые заметки известных путешественников и отдель¬ные переводные издания. Но ярче всего народные представления об Огузхане отражены в цикле фольклорных сказаний, объединённых под названием «Огузнама».

«Огузнама» – наиболее ценный источник в изучении многовекового культурного наследия нашего наро¬да, где сосредоточены богатейшие и разносторонние сведе¬ния по истории, литературе, языку, культуре, этическим и эстетическим критериям и предпочтениям туркмен-огузов. «Огузнама» бережно хранилась в виде рукописей, переплетённых в книги, а также передавалась из уст в уста, составляя основу само¬бытного репертуара искусных туркменских сказителей-бахши.

Основная часть «Огузнама» создана на туркменском языке и хранится в крупнейших рукописных собраниях мира. В числе наиболее ценных памятников древнетуркменской письменности и литературы – образцы «Огузнама», имеющиеся в библиотеках Пари¬жа и Казвина, книга Рашид ад-Дина Фазлаллаха «Всеобщая история» (XIV век), «Огузнама» Дана Ата, османского историка Языджиоглу, уроженца Нисы Салар Баба Гулалы-оглы Хырыдари (XVI век), а также фундаментальный труд «Родословная туркмен» Абулгази Бахадурхана (XVII век) и многие другие. Особенно популярна среди туркмен была поэма «Огузнама» классика национальной литературы Нурмухаммеда Андалиба (XVIII век).

Согласно легенде, Огузхана было шесть сыновей – Гюн (Солнце), Ай (Луна) и Йылдыз (Звезда), Гёк (Небо), Даг (Гора) и Дениз (Море). Именно они в театральной композиции сгруппировались вокруг своего отца Огузхан, который держал в руках лук и три стрелы.

Согласно преданиям, Огузхан свои земли распределил между сыновьями, символически разделяя между ними также лук и стрелы. Лук, разломанный на три части, достаётся трём старшим сыновьям, а стрелы — трём младшим сыновьям, племенам «уч ок» («три стрелы»).

У Огузхана было 24 внука – они, согласно преданию, основали 24 туркменских племени. От них – внуков Огузхана, – и пошёл туркменский народ.

С громким именем Огузхана связан и легенда о принятии предками туркмен ислама. Его отец Гарахан, узнав, что сын поклоняется новой вере в единого Всевышнего, пошёл на него войной, с намерением убить его. Но правоверная жена Огузхана немедля известила его об этом. В ходе многолетних сражений Гарахан погиб, и Огузхан принял престол.

Исследователи полагают, что в легендарном образе Огузхана воплощены наиболее ранние этапы истории туркменского народа: турано-массагатский, хунно-древнетюркский, огузо-туркменский, то есть в эпосе отразился весь исторический путь становления туркменской нации.

Стиль «Огузнама» отчасти научный, а отчасти – ху¬дожественный, способствует наиболее полному, ёмкому отображению исторических событий, явлений, генеало¬гии, художественного творчества древнеогузского этни¬ческого сообщества. Почти все варианты «Огузнама» содержат идентичную информацию о генеалогическом древе туркмен-огузов – именах сыновей и внуков Огузхана, форме и содержательной сути их тотемных символов и многое другое. Нить повествования приводит нас к истокам этнической родопле¬менной градации, генеалогически увязываемых с внуками славного родоначальника туркмен Огузхана.

Дошедшие до наших дней сведения, содержащиеся в литературных источниках, объединяются в яркую картину, в которой гармонично переплетается действительность и художественный вымысел. Однако, несмотря на это, всё же есть возможность восстановить общую сюжетную линию цикла деста¬нов об Огузхане («Эргенекон», «Бозгурт», «Алп Ар Тонге», «Тумаршах», «Шу», «Ширак»), установить хотя бы приблизи¬тельно хронологические рамки описанных в них событий.

Большинство огузских дестанов написано в патрио¬тическом, героическом ключе. Цикл дестанов об Огузе но¬сит нравственно-дидактический характер и раскрывает основополагающие понятия чести, благородства, патриотизма и мужества в борьбе за свободу и независимость своей земли. Дестан «Эргенекон» повествует о полных драматизма страницах истории туркмен-огузов, о том, как после утери своей государственности героические племена находились в трудно¬м положении, но затем, собрав воедино силу духа, «пробили толщу гор» и отстояли свою свободу.

Герои¬ческим пафосом пронизаны и другие дестаны, в частности, дестан «Тумаршах» повествует о деяни¬ях царственной особы на побережье древнего Хазара и в знойных песках Каракумов. Почти все ранние письменные памятники туркмен были написаны в стихотворной форме.

Своеобразным продолжением цикла «Огузнама» и огузских дестанов стал эпос «Горкут ата». По предположению ученых, этот эпос появился полторы тысячи лет назад и обрёл широкую популярность среди туркмен-огузов. До наших дней сохранилось два рукописных образца «Горкут ата»: один хранится в фондах Дрезденской библиотеки (Германия), другой – в книжном собрании Ватикана. Дрезденский образец рукописной копии был изготовлен в XVI веке.

Несмотря на длительный период, имя Огузхана сохранилось в сознании туркмен, оно присутствует на страницы школьных учебников и научных трудов, на холстах живописцев и в произведениях современных поэтов. Теперь оно увековечено в столице Туркменистана в названиях дворцового комплекса – официальной резиденции главы государства Гурбангулы Бердымухамедова, одной из крупнейших городских магистралей, кинокомпании «Туркменфильм», молодёжной хоккейной команды из Ашхабада, одного из этрапов в Марыйском велаяте.

Величественные изваяния Огузхана можно видеть возле монумента Независимости в столице страны и в центре фонтанного комплекса у Международного аэропорта Ашхабада. Его изображение помещено на банкноте достоинством 100 туркменских манатов и на памятной монете. Наконец, по всей стране широко распространилась восьмилучевая Звезда Огузхана, ставшая также контуром Государственного Герба и штандарта Президента Туркменистана.

Звезда Огузхана активно используется отечественными архитекторами и дизайнерами при проектировании величественных зданий и малых архитектурных форм. Используя язык символов, архитекторы преобразуют графическое начертание в объёмную форму. Особое место древней туркменской символике отведено буквально во всех объектах столичного Олимпийского комплекса, где завершаются Игры «Ашхабад 2017» – самые масштабные в истории Азиатских игр в закрытых помещениях и по боевым искусствам.

Да и в Ашхабаде и других городах страны не найдется ни одного современного сооружения, где бы ни использовалась восьмилучевая Звезда Огузхана. Пожалуй, самое примечательное – это Центр телерадиовещания «Туркменистан», попавший в Книгу рекордов Гиннесса. Представители компании «Всемирные рекорды Гиннесса» признали огромную восьмиконечную Звезду Огузхана, украшающую центр телебашни, самым большим в мире архитектурным изображением звезды.

Другим примером может служить дворец бракосочетаний «Багт кёшги», где огромный глобус одет в решетку, образованную соединением шести октаграмм. Этот же мотив повторяется и в таких малых формах, как металлические абажуры уличных фонарей, контуры ступенчатых стилобатов, бассейнов и боскетов.

За этими и бесчисленными другими примерами, поражающими воображение всех, кто впервые приезжает в Туркменистан, ясно прослеживается стремление создать индивидуальную, гармоничную, высококомфортную среду обитания человека, благоприятную для реализации общественных и личных потребностей, выражающую социальную значимость происходящих в ней процессов и дух времени.

Звезда Огузхана стала настоящей «визитной карточкой» Туркменистана. И когда на Олимпийском стадионе всадник на лихом красавце-ахалтекинце с факелом взошёл на Башню Истории, над ней высилась гигантская Звезда Огузхана.

Всадник сделал, согласно туркменской традиции, три круга на верхнем ярусе Башни Истории и, поставив коня на дыбы, факелом коснулся Звезды Огузхана, от которой к олимпийской чаше, сооружённой над головой гигантского скакуна, устремились две вспышки, воспламенившие Огонь Игр «Ашхабад 2017».